В начало

С 1937 года в стенах Дома книги расположилось и литературное объединение при Ленинградском отделении издательства «Советский писатель». Группа называлась «Молодой Ленинград» и собиралась в небольшой комнате на третьем этаже. Часто собрания продолжались в Доме писателей. Объединение вело работу с ленинградскими авторами, которые только начинали печататься или готовили свои первые книги. Участники литобъединения публиковали свои произведения в одноимённом альманахе. В это объединение в разные годы входили Горбовский, Пикуль, Кушнер, Бродский, Довлатов, Конецкий, Шефнер, Курочкин и многие другие. Это была в чем-то такая же кузница кадров, как и когда-то в детской редакции Маршака. Редактор Маргарита Довлатова, тетя писателя, правила, а иногда и писала тексты молодых авторов. Однозначно, она оказала влияние на «трех мушкетеров»: Пикуля, Курочкина и Конецкого, первые произведения которых вышли в альманахе объединения. Вот как последний вспоминал их творческие встречи.

За обшарпанным канцелярским столом в комнатке на задах издательства «Советский писатель» на третьем этаже Дома книги (б. Зингера) сидел полосатый от вечной тельняшки Валька Пикуль и читал членам элитного литературного объединения молодых писателей Ленинграда свой рассказ о революции в Мексике в… году. Никто из нас, включая автора, ни истории освобождения Мексики, ни того, свободна она ныне или нет, не знал. Витька Курочкин заглядывал мне в бумажку с текстом пародии, которую я писал одновременно с заслушиванием пикулевского опуса. Потому Витька фыркал в самых трагических местах. Особенно когда Валька вскакивал от творческого волнения со стула и поддёргивал брюки. У него на всю жизнь сохранилась манера поддёргивать брюки таким образом, как это делают деликатные люди в гостях, если им невыносимо хочется по малой нужде, но не хватает смелости поинтересоваться координатами мест общего пользования <…>
Валька закончил чтение и начал собирать листки рукописи в папку, стараясь скромно не глядеть в глаза кружку молодых сочинителей. Он уже был автором двухтомной эпопеи «Океанский патруль», а у нас было по одному рассказику или вовсе ещё не было напечатанных.
– Вот тут у тебя сказано, что на мустанге был повод, – начал обсуждение Витька Голявкин. Он всегда был смелым, ибо имел разряд по боксу и уже чуть не вылетел из Академии художеств за художества как на холсте, так и в жизни. – А где уздечка?
– Не лови блох! – сказала Ричи Достян. Она умудрилась родиться в 1915 году в Варшаве. Ричи писала нежную прозу, была роковой красавицей, знала об этом и прикрывалась требовательной резкостью. – Рассказ мне понравился. Особенно там, где герой… э… Как его звать, Валя, я запамятовала?
– Ты «Кармен» читала или хотя бы слышала? – спросил всегда угрюмый Боб Сергуненков. – Вот оттуда Валька и взял имя герою.
Перед появлением в нашем объединении Сергуненков перегонял стада овец то ли из Монголии в Китай, то ли из Китая в Монголию.
– Ромео его зовут, – сказал Глеб Горышин.
Они вместе с Бобом появились сравнительно недавно, работали где-то или когда-то в одной районной газете на Алтае и на заседаниях держались рядком.
– Да, Ромео, – сказала Ричи. В Тбилиси она закончила курс университета по изучению наири-урартской культуры, после чего работала над дешифровкой халдейской клинописи в Грузии и Армении. Всю войну проучилась в Литературном институте имени М. Горького. – Вот там, где Ромео оказывается окружённым реакционными индейцами, но не теряет присутствия духа, – это просто эпическая сцена. Хотя конец, мне кажется, немного затянут.
– Дерьмо собачье! – сказал Витька Курочкин. Oн имел право на такую прямоту, ибо дружил с Валькой нежно и печально <…>
– А продолжение есть? – спросил я. – И вообще, перечитай ещё разок финал. Я не совсем врубился.
– Конечно,– сказал Валя. – А финал – пожалуйста! <…>
Литературная мама Пикуля – Маргарита Степановна Довлатова – протянула Вальке новую «беломорину». Одновременно она была и повивальной бабкой «Океанского патруля», нормально переписав за автора около тысячи страниц. Но это не значит, что Маро была добренькой.
– Валя, а вы сами бывали в Мексике? – спросила она, разряжая паузу и отлично зная, что кроме Баренцева моря и Обводного канала автор нигде не был. – А зачем? – в один затяг спаливая до мундштука папиросу, поинтересовался Валька. – Повару, чтобы сварить суп, не обязательно в нём побывать

Тетка редактировала Юрия Германа, Корнилова, Сейфуллину. Даже Алексея Толстого. И о каждом знала что-нибудь смешное. …Форш перелистывала в доме отдыха жалобную книгу. Обнаружила такую запись: «В каше то и дело попадаются разнообразные лесные насекомые. Недавно встретился мне за ужином жук-короед…» – Как вы думаете, – спросила Форш, – это жалоба или благодарность?..

Из этого ЛИТО вышло несколько таких заметных писателей, как Виктор Голявкин, Эдуард Шим или Глеб Горышин, один кумир советского мещанства – Валентин Пикуль и два моих любимых автора – прозаик Виктор Конецкий и драматург Александр Володин

Еще один ученик Маргариты Довлатовой – Александр Володин, мечтал о драматургии, бросив авиационный институт ради сценарного факультета ВГИКа. В повести «От случая к случаю», опубликованной в «Молодом Ленинграде» в 1956-м году, он описывает бурные переживания девушки, решившей стать актрисой. «Пять вечеров» – вторая пьеса автора, по сути, еще начинающего, снискала внезапный успех. Чтобы посмотреть спектакль, поставленный Георгием Товстоноговым, зрители приезжали из других городов. А в кинематографе имя Володина прозвучало еще громче: фильмы, снятые по его сценариям, стали классикой советского кино (среди них «Осенний марафон», «Звонят, откройте дверь», «Сирано де Бержерак», «С любимыми не расставайтесь» и др.).

В здании на седьмом этаже регулярно собирались библиофилы. Сохранилось приглашение на собрание-доклад А.П. Ломана "Прижизненные издания произведений С.А. Есенина".

В конце 1990х все здание было отдано в долгосрочную аренду с обязательством провести его реставрацию. Тогда из него съехали издательства, были выселены последние жильцы. Полный ремонт здания занял почти 10 лет – зато на фасаде был восстановлен утраченный орлан, появилась плитка на полу и две новые лестницы на второй этаж, которые позволили отделить нижние этажи от остального пространства здания. Ставшие изолированными верхние этажи сняла известная компания Вконтакте. Она до сих пор арендует все пространство над «Домом Книги», включая атриум.